КАРЛ ХАЙД О ГРУППЕ, ТВОРЧЕСТВЕ И ПОЕЗДАХ

Карл, я так понял из вашего блога, что сегодня ты сюда прибыл поездом.
Да, и это фантастика! Невероятно здорово. Мы теперь больше по Европе не летаем. Правда сегодня же нужно будет улетать домой что меня несколько разочаровывает. Поезда на континенте действительно просто супер. Я помню как мы в турах ездили по Европе в восьмидесятых, и поезда тогда были чем-то таким, явно из будущего. У нас в Англии дело с поездами обстоит как раз наоборот - они грязные и никогда не соблюдают расписание. Но для меня и это хорошо, особенно когда я пишу стихи, потому как я только и могу что писать о грязи и упадке.

Хотя вы с Риком Смитом живете в глубинке.
Ну да, хотя и выбираться в мир приходится.  И это меня с какой-то стороны дисциплинирует. Если я провожу два дня в студии, то мне нужно какое-то время для того, чтобы посидеть в кафе. Ну или сесть на поезд и уехать в Лондон или в какой другой город и там неспешно прогуливаться по улицам. В поезде, кстати, мне удается нафаршировать свои записные книжки кучей всевозможных идей. Вот это (показывает записную книжку) мои впечатления от моих поездок по городам. Я люблю города, я много фотографирую, вдохновляюсь архитектурой и деяниями человеческими. Очень сильно жалею, что не могу проводить много времени в Берлине, хотя мечтаю об этом давно. Но сюда мы приезжаем довольно регулярно. Впрочем, Брайан Ино кстати, пользовался такой же записной книжкой, только несколько побольше.

С Брайаном Ино вы уже как-то сотрудничали. Не было ли это тем вдохновением, которое сподвигнуло вас поработать с разными музыкантами на своем новом альбоме "Barking"?
Это сотрудничество возникло из-за того, что за последние двадцать лет слишком много людей делали свои ремиксы на наши треки. Часто их ремиксы нас вдохновляли, а какие-то и вовсе были лучше оригиналов. Такое положение вещей нас всегда разочаровывало, потому как мы не могли поставить вместо оригинала этот ремикс, ну или хотя бы просто встретиться с людьми этот ремикс сделавшие, для того чтобы попытаться сделать что-то вместе. Сам Рик действительно хотел что-то подобное сделать. Все-таки сидеть в одиночестве в студии довольно сильно надоедает. Можно было только радоваться тому, как он сидел в своей студии и обменивался идеями с другими музыкантами. Мы хотели на этом альбоме не только ремиксы, но и чтобы люди создавали свои версии какого-то трека, отсылали его Рику, а тот уже вносил какие-то свои идеи. Ну и все в таком духе.

Но вы не только перекидывались файлами, но и по настоящему работали с людьми в студии?
В нашей студии работали Марк Найт (Mark Knight), D.Ramirez и High Contrast, а Рик бывал в их студиях. С теми же, кто живет в других странах, а я говорю о Поле ван Дайке и Dubfire, все дела велись через интернет. Но все окончательные работы Рик проводил в своей студии.

Что сильно бросается в глаза в вашем альбоме это упор на танцпол, в отличии от ранних альбомов. Это был сознательный поступок?
По большей степени это была реакция на наш последний альбом, который больше был направлен в себя. Новый диск появился из нашей работы над двумя саундтреками, которые мы записывали в течении трех лет. Именно поэтому на свет появился альбом, который можно и просто слушать, и толково играть на концерте.
Плюс надо добавить то, что наши живые выступления для нас стали звучать несколько старомодно. Когда мы находились в турне в поддержку нашего последнего альбома, мы уже тогда готовили новый материал и буквально сразу же обкатывали его на сцене. То есть мы сотрудничали с публикой. Подавляющее большинство треков создавалось фактически прямо на сцене, и из этого возникала музыка очень живая и танцевальная. Спустя тридцать лет очень волнительно быть в группе, которая ощущается абсолютно новой, хотя люди-то остались те же.

Каково это для тебя заниматься электронной музыкой столь долго? Будучи музыкантом ты задумываешься на своим возрастом?
Не очень. Когда в восьмидесятых мы начали заниматься танцевальной музыкой, то мы видели массу всевозможных групп в летах, многие музыканты которых были значительно старше нас и при этом записывали восхитительную танцевальную музыку. Танцполу ведь это безразлично. Танцпол хочет только хорошую музыку. Мы и подумали - ух ты, вот он, наш дом. Так как в поп-музыке часто  интересуются только молодежью, то нас это довольно сильно ограничивает. Танцевальная же музыка, как нам всегда казалось, всегда была прежде всего о музыке. Это нас здорово вдохновляло.

В этом году вы выступали на Ибице, на кокуновских вечеринках.
Дааааа.

И как вам?
Mr. C поднялся с нами на сцену и начал петь: "Move any mountain..."

...The Shamen.
Да, точно! Mr. C был с нами на сцене и мы вместе отыграли "Move Any Mountain". Это выглядело очень странно, потому как единственным гостем на нашем выступлении, давным давно была Бьорк. А с Mr. C мы выступали потому как наш большой друг, Свен Фэт, попросил нас об этом. С Cocoon мы очень тесно связаны. Эта связь между нами появилась когда мы впервые отыграли вместе со Свеном на первой кокуновской вечеринке во Франкфурте. Часто бывает так, что мы выступаем на какой-нибудь больше площадке, а потом Свен спрашивает нас, не хотим ли мы с ним встретиться на Cocoon. Мы выступаем перед 1.500 человек и здорово проводим время.

Больше нравится, чем выступать на больших площадках?
Энергия совсем другая. Да и потом, важно менять места выступления, и не стоит зацикливаться только, к примеру, на крупных площадках. К примеру, если  мы работаем на крупной площадке с большим скоплением народа, то создается впечатление какого-то замедления времени, все происходит несколько лениво. В небольшом клубе энергия как бы ускоряется, из-за чего я довольно быстро истощаюсь, потому как должен принимать в происходящем самое деятельное участие. Самое важное это войти в контакт с людьми, которые пришли потанцевать.

А что вообще изменилось между вами с Риком с тех пор как вы работаете вместе?
Масса всего. Во-первых мы стали старше и, я надеюсь, мудрее. Да и то, что я двенадцать лет назад прекратил пить, это тоже помогло нашим отношениям. К тому же я заметил, что Рик - это самый вдохновляющий меня музыкант с которым я когда-либо сотрудничал. Причем это очень хорошо заметно, когда я начинаю работать сольно, и именно поэтому я так радуюсь нашему сотрудничеству.

Интервью: Кай фон Рабенау
Перевод: technoid